Наталья Анатольевна Белых, д. м. н., доцент, заведующая кафедрой
кафедра факультетской и поликлинической педиатрии с курсом педиатрии ФДПО
390026; ул. Высоковольтная, д. 9; Рязань
Natalia A. Belykh, Dr. Sci., Professor, Head of the Department
Department of Faculty and Polyclinic Pediatrics with the Course of Pediatrics
390026; Vysokovoltnaya str., 9; Ryazan
Инна Владимировна Пизнюр, ассистент
кафедра факультетской и поликлинической педиатрии с курсом педиатрии ФДПО
390026; ул. Высоковольтная, д. 9; Рязань
Inna V. Pisnyur, Assistant
Department of Faculty and Polyclinic Pediatrics with the Course of Pediatrics
390026; Vysokovoltnaya str., 9; Ryazan
Александр Алексеевич Никифоров, к. м. н., доцент, заведующий лабораторией
Центральная научно-исследовательская лаборатория
390026; ул. Высоковольтная, д. 9; Рязань
Aleksandr A. Nikiforov, Cand. Sci., Associate Professor, Head of the Laboratory
Central Research Laboratory
390026; Vysokovoltnaya str., 9; Ryazan
Лариса Владимировна Никифорова, старший научный сотрудник
Центральная научно-исследовательская лаборатория
390026; ул. Высоковольтная, д. 9; Рязань
Larisa V. Nikiforova, Senior Researcher
Central Research Laboratory
390026; Vysokovoltnaya str., 9; Ryazan
Актуальность. Бронхиальная астма (БА) является широко распространенным в детском возрасте заболеванием и имеет стойкую тенденцию к росту. Поэтому поиск факторов, влияющих на этот процесс, а также биомаркеров, отражающих степень контроля БА, является актуальной проблемой.
Цель. Изучить взаимосвязь уровня витамина D с концентрацией периостина и TGF-β1 в сыворотке крови у детей с БА.
Материалы и методы. В поперечное (одномоментное) исследование были включены 80 детей в возрасте от 6 до 17 лет (средний возраст — 12 ± 3,2 г.). Обследуемые были распределены на 2 группы: дети с БА — 1-я группа (n = 40); 2-я группа — контрольная группа (n = 40). У всех детей проводили оценку концентрации 25(ОН)D, периостина и TGF-β1 в сыворотке крови.
Результаты. Медиана (Ме) 25(ОН)D витамина D у пациентов с БА была статистически значимо ниже, чем у детей группы сравнения (16,7 нг/мл, против 25,7 нг/мл, p = 0,017), и не зависела от тяжести течения заболевания, соответствовала дефицитному состоянию как при легкой степени (16,2 нг/мл), так и при средней степени тяжести БА (16,8 нг/мл) (p = 0,041). Ме периостина в 1-й группе была в пределах нормы (730,2 нг/мл), но статистически значимо превышала показатель 2-й группы (539,7 нг/мл, р < 0,05) и не зависела от возраста и длительности БА. Высокие показатели периостина имели дети со средней степенью тяжести БА при длительности заболевания 4–6 лет (617,2 нг/мл). Ме TGF-β1 в обеих группах соответствовала нормальным значениям (309,0 и 369,6 пг/мл соответственно, р > 0,05) и не зависела от возраста и длительности БА.
Заключение. В г. Рязани у детей с БА дефицит VD регистрируется в 2 раза чаще, чем у здоровых детей. Показатели периостина в сыворотке крови возрастали пропорционально степени тяжести БА. Дефицит витамина D может выступать одним из факторов риска развития БА и приводить к дисбалансу в системе периостина и TGF-β.
Introduction. Asthma is a widespread disease in childhood and has a persistent tendency to increase. Therefore, the search for factors influencing this process, as well as biomarkers reflecting the degree of asthma control, is an urgent problem.
Objective. To study the relationship of vitamin D levels with the serum periostin and TGF-β1 concentration in children with asthma.
Materials and methods. The cross-sectional (one-stage) study included 80 children aged 6 to 17 years (average age — 12 ± 3.2 g). The subjects were divided into 2 groups: children with asthma — group 1 (n = 40); group 2 — the control group (n = 40). In all children, the assessment of the concentration of 25(OH)D, periostin and TGF-β1 in the blood serum was studied.
Results. Median (Me) 25(OH) in patients with asthma was statistically significantly lower than in children of the comparison group (16.7 ng/ml, versus 25.7 ng/ml, p = 0.017), and did not depend on the severity of the disease, corresponded to a deficiency condition in both mild (16.2 ng/ml) and with an average severity of asthma (16.8 ng/ml) (p = 0.041). Me of periostin in 1st group was within the normal range (730.2 ng/ml), but statistically significantly exceeded the indicator of 2nd group (539.7 ng/ml, p < 0.05) and did not depend on the age and duration of asthma. High rates of periostin were observed in children with moderate severity of asthma with a disease experience of 4–6 years (617.2 ng/ml). Me of TGF-β1 in both groups corresponded to normal values (309.0 and 369.6 pg/ml, respectively, p > 0.05) and did not depend on the age and duration of asthma.
Conclusions. VD deficiency is registered in children with asthma 2 times more often than in healthy children in Ryazan region. The serum concentration of periostin increased in proportion to the severity of asthma. Vitamin D deficiency can be one of the risk factors for the development of asthma and lead to an imbalance in the periostin and TGF-β system.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.